♟️Часть 2. Яша.
1 сентября 2022.
(Перейти к первой части)
Если не брать войны и слетевшую площадку за сутки до старта лагеря на 47 детей — это мой худший день в Израиле. За 4 года.
Начался он еще накануне — мы 31го августа наконец переехали на первую вотэтимируками снятую трехкомнатную квартиру в Тель-Авиве. За 5000 шекелей.
(Если вы не из Израиля, то вы еще не поняли, что на фразе «трешка в ТА за 5000 шекелей» веселый пост можно было бы заканчивать. Потому что тут должна начаться либо социальная драма про жизнь за чертой бедности, либо хоррор)
Квартира выглядела так, что мне даже не хотелось плакать. Потому что, когда плачешь, иногда открываешь глаза.
Мне же хотелось зажмуриться, и вместо убогих стен, лоскутно покрашенных во все 50 оттенков белого… вместо решеток на окнах первого этажа… вместо вида из окна на капающие трубы соседей… вместо наполовину заплесневелого зеркала… вместо этого всего ужаса вдруг появились бы очертания абсолютно любой квартиры, в которой я жила до этого.
Да хоть даже двушки на Белорусской с обоями на потолке в ванной!
Потому что там хотя бы не было тараканов размером с саму эту двушку. А в Тель-Авивской квартире, в здании, которое готовилось к сносу со дня постройки… были щели, против которых бессилен любой дезинсектор.
В 2 часа ночи с 31 на 1, когда я:
— наполовину разложила привезенные чемоданы
— повесила Яше на стульчик белую футболку с эмблемой школы, шортики и носочки
— поставила рядом собранный рюкзак, с закупленным списком на иврите, который включал такие идентификаторы как «тетрадь 10 строк» и «семитские надписи» (так гугл переводчик переводит «наклейки с именем ребенка», но 4 года назад я была готова и семитские надписи написать от руки в 24 экземплярах);
— вычеркнула из списка дел ещё 20 важнейших пунктов…
…вот в этот момент. В 2 часа ночи. Когда я уже собиралась идти спать. С середины коридора на меня посмотрел ОН.
Когда растешь в приличной семье — мечтаешь о знакомстве с литературным персонажем. Но обычно это не Тараканище Чуковского.
О, как я поняла каракатицу, пятилась я, сколько могла, пока не уперлась в спящего Ваню. Уснуть я под усатым присмотром не смогла. Спящего комарика будить было жаль. Так и лежала всю ночь, трясясь от страха, периодически подсвечивая пол и стены фонариком.
..Утром мы с Ваней оценили масштаб: в наличии было два неговорящих на иврите ребенка, впервые идущих в ивритоговорящие сады и школы. В не_русскоговорящем районе. То есть стоило отринуть надежду на понимающих хоть немного по-русски учителей и друзей, даром что в Израиле таких людей около 2 млн.
Мы прикинули, что в школе будет больше оперативной социальности, а в саду — физического держания плачущей коалы на руках.
Поэтому я пошла с Яшей в школу. А Ваня — со Львом в сад.
Яша шел вприпрыжку, навстречу своей первой школе, новым друзьям, возможности блеснуть своим ивритом.
Ну, вот тем самым ивритом в размере «год в московском еврейском садике» + «3 недели в мамином лагере с тремя уроками иврита в день» + «полгода ивритских песенок в машине». А, и дуолингво, дуолингво! Сова нас очень хвалила.
Если суммировать эти все усилия, то к первому сентября он мог уверенно сказать «Шалом, я Яша, мне 6, а тебе?»
..И не понять ответ.
А, еще он знал «мелафифон» — «огурец». И сразу в наличии все полезные первокласснику фразы, «Шалом, огурец», например. «А ты огурец?», «Я не огурец!». У меня 6 огурцов». Ну вы поняли.
Яшина первая учительница была ниспослана нам тем же отделом небесной канцелярии, что организовал таракана в прихожей.
Учительница Орит смотрела на Яшу в ужасе, потому что впервые в жизни видела ребенка, который не говорит на иврите.
— Может, он немой? — отражался небыстрый мыслительный процесс на лице Орит. — Или прикидывается? Как можно не знать иврит, на нем же все мамы говорят? и в любой школе учат!
Сама Орит знала, естественно, только иврит, изучением языков свой личный образовательный путь не уродовала. Там даже дуолингво на английском не было.
