«...Что думаю я? Я чувствую себя как лунатик. Это сон наяву.
Я все время пытаюсь понять – и не только здесь, а везде, где бы я ни был: происходит ли со мной что-нибудь на самом деле?
Действительно ли я связан с окружающим, подключен к нему?
А если нет? Что, если все испытываемые мной ощущения – лишь смутные, слабые отзвуки того, что чувствуют другие? Как я могу это определить?
Когда я пью вино, ощущаю ли я весь содержащийся в нем вкус, и что ощущают они? Или до меня доходит лишь призрак его аромата? Когда я читаю книгу, понимаю ли я все слова на странице или только думаю, что понимаю? Прикасаясь к девичьему телу, чувствую ли я его плоть? Иногда мне кажется, что все мои органы чувств слишком слабы.
Порой я думаю, что я – единственный человек на свете, который ничего не ощущает в полной мере, но у меня нет возможности сказать об этом, подобно тому как не различающий цвета человек не может сказать, истинные ли цвета те, что он видит.
Иногда мне кажется, что я живу в кино. Я – просто тень на экране, переходящая от одного бессмысленного эпизода к другому в соответствии со сценарием, написанным кем-то другим, каким-нибудь умалишенным, каким-нибудь орангутангом, каким-нибудь свихнувшимся компьютером, и я не обладаю ни объемностью, ни поверхностью, ни осязаемостью, ни реальностью.
Все лишено смысла, все ненастоящее. Вся жизнь – длинный киносеанс. И так со мной будет всегда.
Временами на меня находят приступы безысходности. Тогда я ни во что не могу поверить. Сами слова теряют свои значения и превращаются в пустые звуки.
Все тогда становится абстрактным, и не только такие туманные слова, как «любовь», «надежда», «смерть», но даже самые конкретные слова – «дерево», «улица», «кислый», «горячий», «мягкий», «лошадь», «окно».
Я не могу уверовать в существование чего-либо, поскольку его название превращается просто в шум.
Содержание вымывается из слов. «Жизнь». «Смерть». «Все». «Ничто». Ведь они остались такими же, правда?
Что же тогда такое реальность, а что – нереальность, и какая между ними разница? Не является ли тогда вся Вселенная лишь кучей атомов, которые мы располагаем в значимом порядке посредством нашей способности к восприятию? И могут ли собранные нами сгустки восприятия быть разобраны так же быстро, если мы перестанем верить в происходящее?
Я просто откажусь воспринимать ту абстрактную предпосылку, что все мною наблюдаемое, все, что я считаю мною наблюдаемым, действительно здесь присутствует.
Так, чтобы я смог пройти сквозь стену этой комнаты, если мне удастся отвергнуть ее существование. Чтобы я смог жить вечно, если я отвергну существование смерти. Чтобы я смог умереть вчера, если мне удастся отвергнуть существование сегодняшнего дня. Я вхожу в такое состояние и погружаюсь все глубже и глубже, увлекаемый водоворотом собственных мыслей, пока не пропал, пропал, пропал навсегда.
...Все настоящее. Но «настоящее» – лишь шум. «Настоящее» – ненастоящее. Я думаю, что больше не связан с окружающим. Больше не подключен.
Остальные трое могут пойти в ресторан и думать, что вгрызаются в изысканный, сочный, прожаренный бифштекс: но я-то знаю, что вгрызаюсь всего лишь в кучку атомов, в абстрактное понятие о том, что мы обозначили этикеточкой «бифштекс», а ведь никак нельзя насытиться абстрактным понятием.
Я отрицаю реальность бифштекса... Я отрицаю реальность реальности.
Должно быть, слишком долго я сегодня пробыл на солнце.
Мне страшно. Я распадаюсь. Я не подключен. И я никому не могу сказать об этом. Потому что я и их отрицаю. Я отверг все. Господи, помоги, но я отверг и Бога! Я отверг смерть и отверг жизнь. Как это спрашивают дзэн-буддисты: какой звук, если хлопнула одна рука? Куда девается пламя свечи, если ее задуть? Куда девается пламя?
Мне кажется, что и я подеваюсь туда же, и скоро».
© Автономов Денис, 2026
