Liberi e Svizzeri. Как Тичино стал швейцарее Швейцарии
В очередной раз мировое инфополе взволновали новости из Швейцарии, где сегодня проходило голосование по инициативе право-популистской партии SVP/UDC об ужесточении понятия нейтралитета в конституции. Инициатива провалилась, но нам, как адептам всего итальянского, интересен кантон Тичино, который имеет свою уникальную политическую культуру и частенько голосует не так, как остальная Швейцария. Так и сегодня, голоса фактически разделились 50 на 50, хотя остальная Швейцария голосовала явно против.
15 февраля 1798 года в ратушу Лугано ворвались вооружённые люди. Они взяли в заложники швейцарского наместника Йоста Ремиги Тракслера и объявили, что город отныне принадлежит Цизальпинской республике, наполеоновскому государству со столицей в Милане. Продержались они недолго: в тот же день городские добровольцы выставили заговорщиков вон. А потом луганцы поставили на Пьяцца Гранде дерево свободы, как было модно в революционной Европе, только вместо якобинского фригийского колпака водрузили на макушку шляпу Вильгельма Телля. Лозунг придумали короткий: Liberi e Svizzeri, свободные и швейцарцы.
Ирония в том, что Швейцария до этого обходилась с ними не слишком ласково. К 1521 году все земли от Готарда до Кьяссо стали подданными бальяжами (baliaggi) конфедератов. В Левентину наместников, ландфогтов, присылал один Ури, в Беллинцону Ури, Швиц и Нидвальден сообща, в Лугано и Локарно двенадцать кантонов по очереди. Бальяжи платили налоги и давали солдат, а голоса не имели. Кантоном Тичино стал только в 1803 году, и то по воле Наполеона, который сшил восемь бальяжей в одно целое своим Актом медиации.
Швейцарцами тичинцы стали сами, и этот выбор они охраняют ревнивее тех, кому он достался по рождению. Италоязычный католический кантон, от которого до Милана ближе, чем до Цюриха, на федеральных референдумах раз за разом оказывается самым несговорчивым. В 1992 году против Европейской экономической зоны здесь проголосовали почти 62 процента. В 2014-м инициативу против массовой иммиграции Тичино поддержал на 68,3 процента, больше всех в стране.
Дело не только в сантиментах. Накануне голосования 2014 года число фронталье, итальянцев, которые живут в Ломбардии и ездят на работу в Тичино, за несколько лет подскочило с 29 до 60 тысяч. Это на кантон в 340 тысяч жителей. Сейчас их около 79 тысяч. Продавщица в Италии получала тогда около 1300 франков, в Тичино около 3800. Для итальянца это удача, для местного конкурент, готовый работать дешевле. Добавьте давнее ощущение, что в Берне проблемы юга никому не интересны.
Политически это настроение оформила Лега деи Тичинези. Её основали в 1991 году луганский строительный подрядчик Джулиано Биньяска и журналист Флавио Масполи. Рупором стала бесплатная воскресная газета Il Mattino della domenica, чей язык историческая энциклопедия Швейцарии деликатно называет «агрессивным и нередко вульгарным». Программу Биньяска умещал в одну фразу: нет Евросоюзу, да банковской тайне, Тичино для тичинцев. Название перекликается с Лигой Севера по ту сторону границы, хотя для тичинской Леги главная беда как раз ломбардцы, которые каждое утро едут на работу.
Уже на первых выборах, в 1991 году, Лега взяла 12,8 процента в кантональном парламенте. В 1995-м её Марко Боррадори вошёл в кантональное правительство, а в 2011-м партия получила там два места из пяти и стала первой силой кантона. Сам Биньяска в солидного политика так и не превратился: в 2007-м, празднуя успех на выборах, он открыл пальбу из штурмовой винтовки с террасы своего офиса.
Корпус луганских добровольцев, тот самый, что в 1798 году выставил цизальпинцев из города, существует до сих пор. Каждое 15 февраля они кладут лавровый венок к памятнику Независимости и ещё один на улице Кановы, к доске единственному добровольцу, погибшему в ту ночь. Надпись на ней короткая: «Здесь, верный присяге луганских добровольцев, 15 февраля 1798 года Джованни Тальоретти умер за родину».
Il vostro Bersagliere
