Спас Нерукотворный 16 (29) Православная Церковь празднует Перенесение из Эдессы в Константинополь Нерукотворенного Образа (Убруса) Господа Иисуса Христа. Плат с запечатленным на нем ликом Иисуса Христа - одна из главных святынь христианского мира. В Византии Нерукотворный образ Христа на плате назывался «Святой Мандилион». Cлово «мандилион», вероятнее всего, происходящее от араб. mandil - «полотенце», получило распространение в X в., с XI в. надпись «IC XC. ΤΟ ΑΓΙΟΝ ΜΑΝΔΗΛΙΟΝ» появилась на византийских изображениях Нерукотворного образа Христа на плате в статусе официального названия реликвии. В Древней Руси этот образ Спасителя именовали «Спас Нерукотворный» или «Святой Убрус»; слово «убрус» является переводом греческого σουδάριον - «плат, платок, покрывало» и встречается в старославянских рукописях Евангелий как название плата, которым была повязана голова воскресшего Лазаря. Общехристианское прославление Мандилиона имеет отправную точку - 16 августа 944 г., когда торжественно перенесенная накануне в Константинополь из сирийского г. Эдессы святыня была помещена в церкви-реликварии Большого дворца среди других важнейших реликвий Византийской империи. В церковном календаре на 16 августа было установлено ежегодное празднование «Перенесению Нерукотворного образа из Эдессы в Константинополь». Вскоре после 944 г. была создана «Повесть о Нерукотворном образе». Авторство Повести приписывается византийскому императору Константину VII Багрянородному (913-959), непосредственному участнику событий. Текст Повести сохранился в рукописи XIII в., особенности языка которой указывает на его более раннее происхождение. Это сочинение стало основным источником сведений о Мандилионе, его сокращенные и отредактированные версии вошли в Минологии и Прологи православного мира, оно было известно уже в Киевской Руси.
Обретение Мандилиона - важнейшей реликвии Христа, оказавшейся на территории арабского халифата и тем самым как бы плененной, - представлялось задачей государственно-политического значения. Повесть 944 г. рассказывает о многократных усилиях императора Романа I Лакапина (920-944) по вызволению Нерукотворного образа и Письма Христа к Авгарю. Наконец, эдесский эмир согласился отдать святыни на следующих условиях: император гарантировал безопасность городов Эдессы, Харрана, Сароци и Самосаты, отпускал 200 пленников и платил 12 тыс. серебряных монет выкупа. Разрешение на сделку эдесский эмир просил у багдадского халифа, который для решения вопроса о передаче Мандилиона грекам собирал совет из кадиев и законников. Мандилион достиг столицы 15 августа 944 г. Поскольку на этот день приходился праздник Успения Пресвятой Богородицы, ларец с реликвиями был принесен в главный константинопольский храм - Богородицы во Влахернах. Основные торжества пришлись на следующий день - 16 августа. Молодые императоры (Константин Багрянородный и 2 сына Романа Лакапина) «с псалмами, пением и обильным освещением» погрузили реликвии на императорскую триеру и проплыли с ними вдоль стен Константинополя. Автор Повести поясняет смысл этого действия как защищающее мистическое «опоясывание града» силой священных реликвий. 1204 год стал последним в судьбе реликвии, ясные сведения о которой более не появляются в исторических источниках. Нет сомнений, что Мандилион был захвачен крестоносцами, однако в отличие от многих других плененных святынь Константинополя он исчез из поля зрения, что породило легенды. Наиболее вероятна версия, согласно которой Мандилион вместе с большинством реликвий оказался во владении латинского короля Константинополя Балдуина II, который продал эти святыни французскому королю Людовику IX Святому. Согласно этой версии, в середине XIII в. Мандилион оказался в придворной капелле Сент-Шапель в Париже. Реликвия Нерукотворного образа бесследно исчезает в 1792 г., во время разорения Сент-Шапель французскими революционерами-атеистами. Это единственная версия, опирающаяся на документальные свидетельства, а именно на многочисленные описи 22 важнейших реликвий, с XIII в. хранившихся в особом ковчеге-реликварии над алтарем Сент-Шапель. #христианство