Врождённые сострадание и мудрость Еше Цогьял оставались полностью незамеченными.
И всё же, несмотря на все эти грубые препятствия, принцесса оставалась непоколебимой и преданной своему устремлению, а её твёрдая вера в силу открытого сердца стала той жизненной силой, что преображала любые обстоятельства и любое окружение. Как мы читаем в этой биографии, даже когда она находится в «земле, населённой духами», хищные звери становятся к ней дружелюбны и защищают её. Благоуханные цветы приветствуют её своим ароматом, а деревья покачиваются и танцуют под мелодию щебечущих птиц. Там, где люди не могли её понять, природа поддерживала её и радовалась её подлинности. Она была непоколебима в своей преданности и шла на любые жертвы. Так её всё углубляющееся внутреннее странствие привело её к неизбывному счастью, лежащему за пределами ложной защищённости материального богатства и поверхностных друзей.
ПРЕПЯТСТВИЯ КАК ПУТЬ
Еше Цогьял непоколебимо хранила любовь к Дхарме и духовной практике. Она принимала всё, что с ней происходило, не обвиняя других и не пытаясь скрыться от трудностей. Напротив, она видела все препятствия на своём пути как свои собственные и встречала каждое из них с полной ответственностью и состраданием в действии. Она никогда никого не винила, кроме собственной кармы. Она понимала и принимала, что нынешние трудности были на самом деле результатом её собственных прошлых деяний, слов и мыслей, хотя в тот момент она ещё не могла полностью постичь все эти взаимосвязи.
Страдание одного человека не предназначено для двоих.
Прошлая карма этой принцессы
привела к тому, что царь порицал меня,
а сановники наказывали меня.
Хотя это невыносимо,
я должна нести бремя собственных проступков.
Такой подход к пониманию страдания совершенно необходим в наши упадочные времена, когда искусство брать ответственность за собственные поступки постепенно угасает. Обвинение и стыд лишь порождают враждебность и гнев. Это не только тягостные состояния ума — они основаны на весьма грубом заблуждении.
СОСТРАДАТЕЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ
Еше Цогьял прибегала к средствам доброты и невозмутимости, работая с каждым препятствием. Даже подвергаясь физическому и словесному насилию со стороны своих противников, она понимала их умы и желала им блага. Она не убегала, но бесстрашно встречала каждую трудность. Изгнанная родителями, она отдала всё своё наследство и добровольно поселилась в земле, населённой духами. Она прощалась, одного за другим, со всеми женихами, друзьями и слугами — всегда со словами мудрости и изящества, ни за что не цепляясь.
Её врождённая красота и устремлённость были столь сильны, что все препятствия становились союзниками на этом пути; она растворяла всё в своей собственной красоте. Она была подобна цветку лотоса, который не отвергает грязь, в которой растёт, но, напротив, использует эту самую грязь как питательную среду, позволяющую ему полностью раскрыться.
По сути, её неослабевающая решимость вместе с препятствиями, с которыми она сталкивалась, направляли Еше Цогьял по верному духовному пути — вглубь понимания и применения сострадания. Таков духовный подход: он мужественно приветствует каждое препятствие, чтобы без остатка преобразить всякую медитацию и всякое действие в чистое восприятие.
ОЧИЩЕНИЕ ВОСПРИЯТИЯ И ПЛОД ЕЁ СТОЙКОСТИ
Как духовным практикующим, нам всегда рано или поздно приходит момент, когда мы готовы сдаться. Еше Цогьял не была исключением. Этот момент настал для неё, когда она почувствовала, что нет спасения от плена своего прекрасного женского облика, которым все стремились обладать как вещью. Подвергаясь физическому насилию, не находя отклика своим чувствам и теперь ещё и духовно беспомощная и сломленная, она возопила вслух с пламенной преданностью. Когда всё было сброшено, её тоскующий зов растопил неизменное сострадание её гуру — он явился в образе человека белого цвета, и его исцеляющие слова залечили все её раны.
Сам неосязаемый ум растворяется в пространстве.
Не печалься — это твоя доля духовного достижения.
Медитируй на несчастье, возникающее как твой союзник.
В этот момент весь её тяжкий труд принёс плоды. Её гуру подтвердил истинность её пути и с радостью даровал ей коренные наставления великого совершенства!
Еше Цогьял было велено двенадцать лет медитировать на кладбище Самье Чимпху — в месте, куда её волшебным образом перенёс Рождённый из Лотоса. Здесь путь практики не завершился для неё — напротив, здесь началось её всё более глубокое странствие, и ей, на всё более и более тонких уровнях, показывали недостаток её преданности и решимости узреть истинную природу реальности.
Наша практика такова же — это непрестанное странствие по очищению восприятия, в ходе которого мы учимся видеть тонкие проявления опыта такими, каковы они есть: обусловленными и овеществлёнными феноменами. Подобно движению танцора, то, что мы принимаем за реальное, может раствориться, изменить форму или быть пережито в один миг как ужасающее, а в следующий — как исполненное радости!
Как легко нам не идти глубже — оставаться на самом обыденном, повседневном уровне восприятия. Как духовные практикующие, мы обретаем лишь крупицу прозрения и вскоре попадаем в плен чувства собственного достижения. Поддаться этому самодовольству — распространённая ошибка. Мы полагаемся на поверхностное — подобно мотыльку, летящему на пламя, которое несёт ему гибель!
Именно её гуру, на этот раз в облике белой дакини, увлёк Еше Цогьял в фантастическое странствие, показавшее ей, что даже её утончённые восприятия всё ещё вводят её в заблуждение. Сперва её привели в мир, где люди, казалось, боролись и из последних сил старались угодить царю — недоброму и требовательному. Сколько раз мы вели, подобно Еше Цогьял, подобные разговоры на эту тему?
Однако это был не подлинный царь, а осуждающий и критичный ум самой Еше Цогьял, представший перед ней в этом образе. Жизнь, как мы её переживаем, — лишь видимость. Только отказавшись от нашего застывшего взгляда, мы можем узреть нечто иное. Странствуя по этим порой странным и пугающим землям, Еше Цогьял снова и снова убеждалась, что переживания суть галлюцинации. Она увидела, что недостаток веры оборачивается лишь поверхностным пониманием. С каждым шагом своего странствия Еше Цогьял видела заблуждение, порождённое скудостью веры. Всё больше она начинала доверять себе настолько, чтобы верить и действовать, исходя из вечно присутствующего, безграничного ума, из которого неисчерпаемо изливаются мужество, мудрость и сострадание.
К концу её небесного странствия все тонкие сомнения, ожидания и восприятия Еше Цогьял были очищены. Держатель Осознавания Спонтанной Извечности явил себя ей в тёмно-синем цвете, с гневным взором. Затем он даровал ей посвящение четырёхкратной радости великого блаженства! Теперь она стала совершенным сосудом линии передачи осознавания. В этот момент, вместе со своим гуру, она мужественно разрешила все свои сомнения через пронзительно глубокие вопросы.
На каждом этапе её гуру был рядом, являясь в разных обликах, чтобы бросить ей вызов, прояснить и даже подтолкнуть её к всё более глубокому доверию. Как практикующие, мы обладаем лишь скудным прозрением, но при этом нас переполняет застывшее самомнение о собственных достижениях. Отрезвляющим оказывается тот момент в истории Еше Цогьял, когда, практикуя высочайшее наставление, наша героиня получает призыв продолжать оттачивать своё безграничное сострадание. Даже в своём высоко реализованном состоянии Еше Цогьял хотела избрать более лёгкий путь — помогать существам в чистых землях. Однако её гневный наставник рассёк её эго и дал ей задачу ещё труднее: отправиться в ад и освободить Шанти, злого сановника, который всегда преграждал ей путь! Она это исполнила, и именно этот акт недвойственного служения очистил самое тонкое из её загрязнений и наделил её силой для признания её мужественной дакиней, даровав ей благословенное имя Еше Цогьял.
В этот момент Рождённый из Лотоса признал, что его собственные утончённые качества происходят из её мудрости. Мужское и женское, гуру и ученица — это лишь формы игры проявления подобных снам явлений.
Э ма хо!
Благодарим тебя, наша драгоценная дакиня, Еше Цогьял!
