🚂 Представьте, главный писатель России пишет главный роман десятилетия, но вдруг он выступает против войны — и читатели по всей стране так и не получают окончания книжки. И тут его жена анонимно пишет письмо в главную газету страны
«Анна Каренина» выходила в журнале Каткова «Русский вестник» с 1875 по 1877 годы. В семи частях. Журнал был довольно консервативный, Катков был довольно неприятный, но он предложил гонорар 500 рублей за лист, и Толстой согласился. Тем более, Толстому, кажется, не нравился никто. Леволиберальные «Отечественные записки» ему казались не менее мерзкими, только другой мерзостью, чем «Русский вестник».
В общем, выходила «Анна Каренина» себе и выходила. Иногда с перерывами, как в 1876-м году — на полгода (Толстой выгорел), но выходила. Но тем временем на Балканах началась, как теперь говорят, «движуха». Болгария, Сербия, далее везде. В 1876 году из России поехали тысячи добровольцев, подогреваемыми СМИ. А вот уже весной 1877-го Россия объявила Турции официально войну.
А теперь следите за руками. По сюжету восьмой части «Карениной» (это по сути эпилог после самоубийства Анны), речь как раз идет про этих добровольцев. Толстой не высказывается про них восторженно, наоборот, описывает их весьма неприглядно. Равно как и про СМИ, которые разгоняли ура-патриотический угар. Но вот незадача — ровно таким СМИ были «Московские ведомости». Тоже Каткова.
Катков требует цензурировать восьмую часть. То есть это частная цензура. Государственную Толстой прошел. А вот журнал говорит: нельзя плохо про добровольцев писать, удаляй. Толстой отказывается. Восьмая часть не выходит. Читатели сидят с седьмой частью, где в конце Каренина бросилась под вагон и после этого написано вроде «продолжение следует».
Далее в конце майской книжки «Вестника» Катков делает приписку мелким шрифтом, мол, по сути «Каренина» кончился, готовился еще эпилог, но не срослось, сорри нот сорри. И пересказывает в двух строках содержание эпилога.
Толстой в бешенстве. Он пишет в газету «Новое время» (одна из главных в стране) язвительную статью, в которой пишет, а почему бы было не пересказать в двух строках всю «Каренину» — мол, была такая барыня в Москве, которая изменила мужу и прыгнула под поезд. Письмо он пишет три раза. И не отправляет.
А дальше гениальную пиар-спецоперацию совершает его жена Софья Андреевна. Толстому в этот момент 48, а ей тридцать два. Она на четвертом месяце беременности — девятым ребенком!
Он пишет в редакцию газеты заметку со ссылкой на источник близкий к Толстому. Подписывается «читательницей». И заметка выходит с подписью Г.С. (по одной из версий, это значит графиня Софья). В ней Софья Андреевна рассказывает все как есть. Что была частная цензура, что текст выйдет отдельно (он правда был допечатан там же, где до этого выходила «Война и мир»).
Через несколько месяцев Достоевский в своем дневнике разбирая восьмую часть (ему она тоже не понравилась, кто бы сомневался), говорит про частную цензуру Каткова уже как факт. В общем Софья Толстая переиграла всех в мастерстве срачей.
• Иллюстрация — Софья Андреевна (ИИ-реконструкция старой фотографии тех лет) • Достоевский про восьмую часть «Карениной» • Поддержать автора в Бусти и Патреоне