Буддийские монахи из тибетских монастырей в Индии, Непале и Бутане были нашими испытуемыми и фактически соавторами в этой работе.
— Почему для этого вы выбрали именно монахов? Кажется, что как будто подходят художники, архитекторы, писатели…
— Перечисленные вами работники творческих профессий, несомненно, обладают повышенными, а иной раз и выдающимися, навыками образного мышления, интуиции, воображения. Но испытуемые из них просто никакие: у каждого свой стиль и навык, каждый имеет свою историю творческого развития. Как потом при таком разнообразии делать какие-то выводы?
А буддийские монахи тантрической практики с детства воспитывались в одной и той же традиции, учились по одним и тем же текстам, в одних и тех же монастырях. Много поколений буддийских монахов, к примеру, более 600 лет владеют одной и той же практикой тантрической медитации Гухьясамаджи. В каждом сеансе этой практики монахи мысленно представляют себя в образе этого буддийского божества с тремя ликами и шестью руками в мельчайших подробностях, а затем медленно растворяют этот образ, другие мысленные реалии. Где я еще возьму таких уникальных для исследования природы ума испытуемых?
— Действительно ли имеет значение то, что тибетские монахи поколениями тренировали свое воображение? Грубо говоря, если бы вы взяли 20 обычных людей, показали им изображение божества Гухьясамаджи и попросили бы их вообразить его, было бы хуже?
— В рамках нашей университетской тематики, изучая мозговые механизмы воображения, мы просили студентов мысленно представить, как они сжимают в кулак пальцы руки, и изучали, какие области мозга покажут изменения в своей электрической активности (ЭЭГ). Уж куда проще. Это была задачка с давно уже известным ответом: в области моторных зон правой руки должна уменьшаться так называемая мю-активность ЭЭГ. Но эту реакцию ЭЭГ мы наблюдали только у 30% студентов-испытуемых. Еще 30% потом подтянулись, потренировавшись в этом навыке неделю-другую. Остальные так и не смогли продемонстрировать яркое воображение.
Что говорить тогда о более сложных образах, чем собственная кисть? К тому же монахи не просто мысленно представляют образ своего божества, они при этом стараются воплотить в себе его выдающиеся, как и полагается божествам, позитивные человеческие качества.
— Сколько монахов вам удалось проанализировать за эти восемь лет?
— На данный момент в практике высшей йога-тантры мы уже записали, проанализировали и опубликовали результаты по группе монахов около 45 человек. Ни у кого в мире нет такой выборки для аккуратного исследования. Но это не так просто. Каждый год мы организуем две-три экспедиции в различные монастыри Индии, Непала, Бутана. Из каждой такой экспедиции удается привезти записи не более десяти монахов. Потому что в общей популяции монахов достаточно редко встречаются монахи, практикующие высшую йога-тантру.
Кроме того, эти монахи обычно заняты в своих ретритах, куда нам нет доступа, или в разъездах по другим монастырям. А нам для статистического анализа по каждому варианту таких медитаций нужны группы по 40-50 человек. Сейчас у нас в обработке и анализе находится еще 50-60 записей монахов, практикующих подобные медитации, но в других традициях и регламентах.
— Есть ведь еще отшельники, которые не живут в монастырях вообще… Вы имели с ними дело?
— Да, монахи-отшельники отличаются особенно высокими достижениями в тантрических медитативных практиках. Обычно они действительно живут вне монастырей, часто даже совсем удаленно, высоко в горах, в труднодоступных местах. Таким образом они могут посвятить все свое время самосовершенствованию в практиках погружения в глубины своего ума, своего опыта жизни. Да, мы организовали научную экспедицию в местность Ладакх в предгорьях Гималаев на территории северной Индии, где на высотах около четырех тысяч метров с давних пор обитают эти отшельники.Все было непросто, нужны были рекомендации не только от Его Святейшества Далай-Ламы, но и от непосредственных учителей-кураторов этих отшельников.
Кроме того, монахи-отшельники разбросаны по разным локациям в Ладаке.